Замки. Каркассон и Гента - История архитектуры

Поиск
Перейти к контенту

Главное меню:

Замки. Каркассон и Гента

Романская архитектура Западной Европы > Архитектура Франции
Каркассон. Цитадель, XII в.
Каркассон. Цитадель, XII в.
Каркассон. Цитадель, XII в.
Каркассон. Цитадель, XII в.
    Замок Арк в стратегическом отношении во многом уступает романской части укреплений Каркассона. Цитадель последнего, в отличие от его же более поздних городских укреплений, восходит ко второй трети XII в. Стены имеют регулярную кладку и увенчаны зубцами с бойницами. В куртине, т.е. в стене, соединяющей башни, — второй ряд бойниц. Северо-восточный и юго-восточный углы усилены угловыми башнями полуцилиндрической формы, а входные ворота фланкированы башнями. Между воротами и северо-восточной башней высится пятая, и, наконец, шестая членит северную, наиболее уязвимую сторону, на две части. Все башни (кроме северной) господствуют над стеной и дозорным обходом. Обширные круглые залы первого и второго этажей этих четырехъярусных башен перекрыты сводами и снабжены бойницами, которые расположены не регулярно, что ослабило бы стены, а вразбивку — прием к северу от Луары вовсе неизвестный. Перекрытый деревом третий ярус сообщался с куртинами, четвертый имел зубчатое завершение. Как башни, так и стены у основания снабжены талусами. Метательные снаряды сбрасывались с деревянных галерей. Через ров был перекинут каменный мост, который в 3 м от входа прерывался: разрыв перекрывался съемным деревянным трапом — прообразом подъемного моста, широкое применение которого началось лишь с расцветом фортификаций в XIV в. Штурм рва шел под градом стрел, под струями кипящего масла и расплавленного свинца, лившимися из отверстий в галерее. Вход защищала также металлическая решетка, за которой находилась вторая. Эти подъемные решетки (герсы) управлялись независимо одна от другой из несообщавшихся между собой помещений в толще стены (с целью исключить возможность злоумышленного сговора).
    Каркассонская цитадель не имеет донжона, несмотря на то, что это было время интенсивного строительства донжонов к северу от Луары. Латинский Юг вообще не богат донжонами, "каролингское" происхождение которых несомненно. Но за исключением донжона в этой крепости наличествуют все элементы, которые, совершенствуясь, будут в дальнейшем присутствовать во всей фортификационной архитектуре средневековья. Здесь баллистике противостоят средства обороны, выведенные из наблюдений над общими законами физики. С точки зрения полиоркетики, гарнизон имел возможность эффективно обстреливать всю окрестность на расстоянии достигаемости метательных снарядов того времени.
    Относительное совершенство оборонного комплекса каркассонской цитадели наталкивает на вопрос о генезисе этих форм. Мнения исследователей здесь разделились. В то время как одни считают, что все прогрессивное в этом, как и в других крепостных сооружениях XIII в., пришло с Востока в результате крестовых походов, другие рассматривают замок в Каркассоне как произведение местной строительной мысли, причем главным аргументом последних служит датировка каркассонской цитадели второй третью XII в. Но в это время замки крестоносцев в Сирии уже существовали, там высились и более ранние местные цитадели, снабженные цилиндрическими башнями, имевшие диспозицию, аналогичную крепости Каркассона, и также лишенные донжонов.
    Влияние каркассонской цитадели на дальнейшее развитие феодального строительства несомненно. Она была тем промежуточным звеном, в котором созрела система обороны крепостных ворот и внешнего периметра крепостной стены. Но композиционно план средневекового замка слагался все же под знаком схемы, типичной для западного средневековья, в которой ядром укрепления во все времена и повсюду, включая латинский Левант, оставался донжон.
    Филипп Эльзасский по возвращении из крестового похода построил в Генте замок (1176—1180 гг.) на месте старинного укрепления IX в., элементы которого были использованы в новой постройке. Удачно реставрированный и освобожденный от пристроек последующего времени, этот замок, пожалуй, — единственный пример комплексного сеньорального замка конца XII в. Это огромный донжон, окруженный многоугольной в плане стеной и опоясанный рвом. Прямоугольные контрфорсы стены завершены сторожевыми башнями с зубцами. Башни — двухъярусные, причем верхний ярус, за единственным исключением, не имел перекрытий. Машикули треугольной формы расположены в прямых углах, образуемых в точках примыкания контрфорсов к плоскости стены.
    Вход в замок был сильно укреплен. К мощной прямоугольной в плане башне примыкало узкое сооружение, фланкированное многогранными башнями и контрфорсами с машикули. Ворота сильно заглублены в толщу стены — обстоятельство стратегически крайне невыгодное вследствие образующегося непоражаемого "мертвого пространства". Входной проем с полуциркульной аркой, закрывавшийся простыми щитами-полотнищами, был непомерно велик. Отсюда шел коридор с деревянным перекрытием, а под прямоугольной башней — с цилиндрическим сводом. Перед входом в башню — снова ворота, защищенные двумя "ловушками" по сторонам.
    Грандиозная вытянутая масса донжона вполне типична для своего времени. С южной стороны устроены машикули на контрфорсах, под ними — стена, утолщенная у основания (талус). Углы донжона в верхней части снабжены дозорными башнями, высотой своей превосходящими зубцы. С северо-восточной стороны к донжону примыкает здание, фланкированное двумя цилиндрическими башнями. Верхний ярус его романских окон с колонками освещал дворцовую часовню. Здание это как-будто имеет прямую аналогию с одной постройкой в Палестине, между Тиром и Акрой (развалины замка Торон), которая, как полагают, служила жилищем сеньору. За этим зданием — большое кухонное помещение, а на западе, со стороны реки,— корпус со множеством окон, где расположен приемный зал, своды которого опираются на две центрально расположенные колонны. Этот "зал графа" сообщался с северной стороны с покоями графини. Между донжоном и восточным сегментом куртин — двухнефное подземное помещение, служившее конюшней, куда лошадей опускали по трапу.
    Мрачная и слепая масса камня, составлявшая комплекс этого замка крупного феодала, должна была действовать на горожан устрашающим образом, как бы готовая раздавить любого, кто дерзнул бы посягнуть на нее. Тем не менее в борьбе с сеньором Гента восставшие горожане дважды (в 1332 и 1338 гг.) доказали превосходство своего мужества над этой твердыней.
    Анализ фортификационных качеств гентского замка говорит о неопытности пионеров средневекового крепостного строительства на Севере. В замке было много уязвимых мест. Слишком низкая стена имела недопустимый, почти непрерывный дозорный обход, который прерывался только входным павильоном и юго-западной башней. Башенки снабжены малоэффективными машикули и поэтому были плохо защищены от эскалады (штурма с помощью приставных лестниц). Донжон не был в состоянии оборонять ворота, расположенные в глубине стены. По сравнению с каркассонской цитаделью, гентский замок представляет собой худшее решение.
    Такие сложные фортификационные сооружения, как замки Куси и Шато-Гаяр, равно как и городские укрепления внешнего периметра Каркассона и Эг-Морт, являются уже позднейшими плодами опыта, накопленного крестоносцами на Востоке. Они принадлежат другому периоду, когда во Франции центр тяжести общественно-политической жизни переместился с юга на север, когда созрела мощь городов и королевской власти, противопоставивших себя насилиям феодальной анархии.
    В стране, шедшей к централизации, прогрессивные фортификации готической эпохи были результатом строительной инициативы скорее государства и городов, чем феодалов. Укрепления, строившиеся в дальнейшем, были не столько феодальными замками, сколько правительственными цитаделями, в которых новое содержание потребовало новых форм.
 
??????.???????
???????@Mail.ru
Copyright 2016. All rights reserved.
Назад к содержимому | Назад к главному меню