Раннесредневековая Галлия. Развитие - История архитектуры

Поиск
Перейти к контенту

Главное меню:

Раннесредневековая Галлия. Развитие

Архитектура Западной Европы. Средние века > Раннее средневековье > Галлия и государство Каролингов
    В конце V в. один из вождей германского племени франков, современник Теодориха — Хлодвиг (481—511 гг.) захватил территорию Галлии, и древнейшая из римских провинций превратилась в одно из варварских королевств. Уже при первых преемниках Хлодвига (Меровингах) государство франков включало, помимо Австразии и Нейстрии, также Аквитанию и Бургундию, т.е. практически всю территорию нынешней Франции, а также Бельгии и Нидерландов.
    В отличие от других государственных образований той эпохи, неустойчивых и недолговечных, королевству, основанному франками, суждено было не только стать колыбелью западноевропейского феодализма, но и оставаться его средоточием на протяжении всего средневековья.
    Феодализации Галлии и слиянию местного населения с франками особенно благоприятствовало крещение Хлодвига (496 г.), принятое им, а за ним и всеми франками, в отличие от других германцев, не по "еретическому" арианскому, а по католическому обряду. Это обеспечило завоевателю могущественную поддержку официальной церкви в лице многочисленного и влиятельного епископата Галлии. Поддержка со стороны епископов была франкам тем более ценна, что завоеватели избрали именно города местом своего пребывания.
    Несмотря на то, что упадок городов, вызванный задолго до прихода франков общим кризисом рабовладельческой системы, низвел эти некогда процветавшие очаги римской цивилизации до уровня изолированных поселений, тяготевших к своей сельскохозяйственной округе, многие из них продолжали оставаться прибежищем угасавшей культурной традиции Рима. Даже к северу от Луары — в Суассоне, Орлеане, Париже, Руане и Реймсе, а также в Майнце, Трире и других пунктах вдоль бывшей восточной границы Римской империи, несмотря на сокращение ремесла и торговли, воспоминания об античности еще были свежи. Но не в городах родилась и окрепла культура раннего средневековья.
    Упадок древних городов прежде всего выразился в убыли городского населения, в резком уменьшении площади их застройки. Вскоре по меньшей мере половина территории таких крупных городов, как Майнц, оказалась засеянной. В Трире трасса городской стены прорезала римское кладбище. Политическая неустойчивость и периодические набеги германцев уже в конце III в. вызвали необходимость укрепления городских поселений стенами, периметр которых, однако, как правило, заключал в себе лишь часть прежней территории города. Весь раннесредневековый Арль поместился в древнеримском амфитеатре, стены которого и превратились в городские стены. Только в таких условиях и могло возникнуть положение, согласно которому единственная церковь должна была вмещать все население своего города.
    Отсутствие средств и материалов тем более лимитировало протяженность городских стен. Городские укрепления IV—V вв. — это стены, наспех возведенные из частей разрушавшихся построек (Париж, Отен и многие другие города Галлии). Грубая техника кладки крепостных стен, чаще всего из случайного материала (обломков римского кирпича, валунов и гальки), связанного раствором, в дальнейшем стала применяться и при сооружении зданий, стены которых, как правило, возводились в бутобетонной технике, с применением облицовки из сравнительно мелкого камня. Толстые и выпуклые швы, указывающие на трамбовку заполнения, заставляют предполагать применение опалубки. Только столетия спустя, уже при Каролингах, стали, по римской традиции, перемежать иррегулярную кладку связывающими ее регулярными рядами кирпича.
    Все, что строилось в камне при Хлодвиге и его непосредственных преемниках, было обязано своим появлением если не инициативе, то руководству епископов. В IV—VI вв. в числе епископов Галлии часто оказывались выходцы с Востока. Благодаря иудейским и сирийским купцам, рано обосновавшимся в городах южной Галлии, христианство появилось там еще во II в. Издавна существовавшие восточные связи обеспечили раннее проникновение в Галлию не только драгоценных товаров Леванта — тканей, оружия, пряностей, но и тех восточных легенд, которые в сочетании с местной традицией легли в основу предания галльского христианства. Именно в это время кладбища Прованса заполнялись воображаемыми останками таких евангельских персонажей, как Лазарь или Мария Магдалина. Наряду с пересказом подвижничеств восточных святых в городах южной Галлии распространился культ мощей и реликвий, причем погоня за этими чудотворными предметами в суеверном и экзальтированном обществе быстро превратилась в страсть. Обернутые в роскошные ткани мощи в несметном количестве стали доставляться в Галлию с Востока предприимчивыми купцами и паломниками (как показывает недавно обнаруженный "Путеводитель пилигрима из Бордо" (333 г.), паломничества в Палестину вошли в практику галльских христиан вскоре после легализации христианства, а может быть и раньше). В IV—VI вв. еще не существовало дисциплинированной Римом католической иерархии, и в Галлии свободно слагалась собственная церковь, со своеобразной обрядностью и преданием, проникнутым одновременно образами восточного мифотворчества и сказаниями кельтской старины.
    Интенсивная христианизация Галлии коснулась, однако, только ее многочисленных городов: сельское население, как правило, оставалось языческим, сочетая друидизм своих предков с римской мифологией. В надежде на лучший урожай статую Кибелы еще в V в. возили под покрывалом по полям и виноградникам Бургундии. Впоследствии такие вырезанные из дерева фигуры женщины с младенцем не раз обнаруживались пастухами или дровосеками и почитались в церквах средневековой Франции как чудотворные образы богоматери.
    Понадобились столетия для полной христианизации галльской деревни, достигнутой не без уступок верованиям прошлого. На особо чтимых деревьях стали навешивать благочестивые изображения, в глубине священных лесов воздвигать часовни. Так старые боги либо сливались с новыми святынями, либо, оказавшись вне закона, удалялись в дикое уединение гор и ущелий.
    Самый характер позднеантичного сельского хозяйства, которое велось в сравнительно изолированных виллах и усадьбах, исключал концентрацию населения в деревнях и не благоприятствовал строительству сельских церквей. Что касается монастырей, то вплоть до учреждения бенедиктинского ордена они находились под влиянием восточного монашества и, отдаваясь созерцательному благочестию пустынножительства, являлись не более как замкнутыми в себе очагами новой веры. Чаще всего небольшие скопления хижин и полуземлянок, теснившихся вокруг деревянной церкви, они в то беспокойное время легко становились жертвой огня. Даже целый ряд больших монастырей, основанных в самом конце VI в. ирландским миссионером Колумбаном и напоминавших восточные, не оставил следа в истории архитектуры христианской Галлии.
    Архитектура эта возникла в городах, причем еще до прихода франков.
 
??????.???????
???????@Mail.ru
Copyright 2016. All rights reserved.
Назад к содержимому | Назад к главному меню