Архитектура Великой Греции - История архитектуры

Поиск
Перейти к контенту

Главное меню:

Архитектура Великой Греции

Архитектура античного мира > Архитектура Великой Греции
    Зодчество Великой Греции — обширной территории, охватывающей не только южную Италию, но самый крупный в Средиземном море о. Сицилию, — занимает в истории- развития греческой архитектуры особое и чрезвычайно важное место. Расположенные на стыке западной и восточной частей Средиземноморья, эти территории с незапамятных времен находились в кругу влияния финикийцев, наиболее значительным оплотом которых был Карфаген, основанный еще в IX в. до н. э. Но уже в первой половине VIII в. до н. э. здесь появляются первые колонии греческих племен. В это время халкидяне, выходцы с острова Эвбеи, закладывают Киму (лат. Кумы), расположенную несколько севернее современного Неаполя. В 735 г. до н. э. на восточном побережье Сицилии возникают Сиракузы — первая колония дорян на западе, основанная выходцами из Коринфа, а чуть севернее ионийскими колонистами с острова Наксос был построен город того же наименования. На побережье Апеннинского полуострова, обрамляющем Тарентский залив, в VII в. до н. э. появились ахейские колонии — сначала Сибарис, затем Тарент (единственная колония Спарты), Кротон, а также ионийская колония Локры. В конце VII в. до н. э. фокеяне основали еще западнее на южном побережье Франции — Массалию (современный Марсель). Активную колонизацию вела Мегара, которой обязана своим возникновением сицилийская Мегара Гиблея, в свою очередь основавшая около 630—620 гг. до н. э. город Селинунт; это — крайний оплот греков на западной оконечности Сицилии, расположенный почти напротив Карфагена. Многочисленные дочерние колонии были заложены и другими городами. Около 600 г. до н. э. выходцы из Сибариса основали Посейдонию (расположенную несколько южнее Кимы), которая процветала на протяжении двух столетий. Гела, родосская колония на южном побережье Сицилии, в 585 г. до н. э. основала Акрагант, превзошедший в дальнейшем свою прародительницу богатством и великолепием.
    Окруженные плодородными землями, большей частью снабженные хорошо защищенными бухтами, а главное — разбросанные на всем протяжении морских путей, шедших с востока на запад, города Великой Греции достигли быстрого экономического процветания и политического могущества. Правда, между отдельными городами в Южной Италии и Сицилии, как, впрочем, и в самой Греции и в Ионии, шло непрекращавшееся соперничество, борьба за сферы влияния и могущества. Сохранившиеся памятники материальной культуры и письменные свидетельства говорят о выдающейся роли Посейдонии, Селинунта, Акраганта. Но самым крупным центром западной части греческого мира сделались Сиракузы, сохранившие в известной мере свое значение даже после V в. до н. э., т. е. после того, когда активная военная деятельность Карфагена в Сицилии, а Рима — на Апеннинском полуострове привела к фактическому уничтожению Великой Греции как целостного и исключительно важного явления в жизни древнегреческих племен и в их культуре.
    Действительно, непрекращавшаяся конкуренция и открытая борьба с Карфагеном, заглушенная на некоторое время блестящей победой греков при Гимере (в 480 г. до н. э.), развернулась с особой силой в течение последних двух десятилетий V в. до н. э. Акрагант был разрушен карфагенянами в 406 г. до н. э., а затем, после попыток его возрождения, еще дважды на протяжении III в. до н. э. Селинунт был захвачен после девятидневной осады в 409 г., причем карфагеняне разрушили все, кроме храмов, вокруг грандиозных колоннад которых, впоследствие опрокинутых землетрясениями, возник вновь лишь незначительный поселок. Сиракузы, ослабленные борьбой с Афинами, напавшими на Сицилию еще в 416 г. до н. э., уцелели от разрушения карфагенянами, но тоже не смогли вернуть себе первенствующей роли. Посейдония примерно в это же время была подчинена соседнему с нею племени, луканянам, а после 273 г. присоединена к разраставшемуся римскому государству.
    Рост экономического могущества городов Великой Греции на протяжении VII и VI вв. до н. э. сопровождался систематическим закреплением примыкавших к ним территорий новыми волнами колонистов. Вместе с тем не прекращалось и духовное общение греческих племен и их обособившихся представителей, обитавших в различных районах Средиземноморья. На новых местах колонисты вели привычный образ жизни, они сохранили свои обычаи и религиозные представления, общий характер культуры, искусства, а также и политические установления. Вместе с тем общее развитие цивилизации на новых местах не могло не получить самостоятельного направления, как в отдельных аспектах общественно-политической жизни, так и в области культуры, в достижениях техники и ремесел.
    Распад родового строя, сопровождавшийся разделением сельского хозяйства и ремесел и совершенствованием способов производства, происходил на новых территориях с особенной активностью. Именно на Западе уже в VII в. до н. э. появились первые писаные законы, закреплявшие становление государства — это законы Залевка в Локрах и Харонда в Катанах (современная Катанья). Вместе с тем тирания, как форма правления, достаточно ярко проявившаяся в самых различных частях греческого мира, задержалась в Сицилии дольше — уже в то время, когда в материковой Греции процветала рабовладельческая демократия. Самостоятельный вклад был сделан Великой Грецией в развитие мировоззрения. Так, в VI в. до н. э. в Сиракузах возникла философская школа Пифагора, выдвигавшая не только философско-религиозные и эстетические проблемы, но и ставившая политические цели. Будучи идеологом реакционных слоев аристократии, Пифагор выдвинул мистическое учение о числе и гармонии, составившее ядро его метафизических взглядов на Вселенную. Однако в области изучения количественных закономерностей материального мира учение Пифагора сыграло положительную роль, особенно применительно к явлениям музыкальной гармонии. Изучая математическую зависимость между длиной звучащей струны и высотой тона, Пифагор и его ученики выдвинули положение о необходимости применения математики к композиции художественного произведения. Эти положения не могли не повлиять также и на теорию искусства, на зарождение теории пропорционирования также и в архитектуре.
    Быстрое накопление материальных богатств сказалось в грандиозном размахе строительной деятельности в городах Великой Греции. Имеются основания полагать, что уже в VI в. или самом начале V в. до н. э. здесь намечались элементы регулярной планировки. Однако в том виде, как они дошли до нас, планы городов — результат более поздних латинских влияний и наслоений: прежде всего это может быть отнесено к выделению двух главных взаимноперпендикулярных улиц — которые отвечают римским кардо и декуманусу. Позднейшие культурные наслоения, чередовавшиеся с разрушением, не оставили почти ничего для изучения древнейших жилищ и жилых кварталов. Не сохранилось и общественных сооружений, таких, как дома общественных собраний или пританей, что может быть объяснено также и тем, что политическим строем в городах Великой Греции на протяжении их процветания оставалась тирания, а демократические установления, столь характерные для материковой Греции, не получили достаточного развития. Таким образом, главным свидетельством мощной строительной деятельности здесь являются культовые сооружения: алтари и храмы.
    В VI столетии до н. э. во всех наиболее значительных городах Сицилии и Южной Италии было возведено по 2—3 больших храма, не считая алтарей и других мелких сооружений в богато украшенных святилищах. В Акраганте на протяжении жизни трех поколений строились шесть храмов. К сожалению, большинство храмов, уцелевших при разграблении городов, были впоследствии разрушены землетрясениями или использовались как каменоломни; некоторые были обращены в христианские церкви. Тем не менее 3—4 храма исключительно хорошо сохранились, а другие — частично восстановлены за последние десятилетия и принадлежат к числу тех сооружений греческой античности, значительность и монументальность которых может быть оценена воочию и в наши дни.
    Другая примечательная особенность архитектуры Великой Греции — безусловное преобладание сооружений дорического стиля, что кажется странным, так как в состав первых колонистов греков в западном Средиземноморье входили и доряне, и ахеяне, и ионяне. Предприимчивый характер этих пионеров, надо полагать, способствовал их восприимчивости ко всему, с чем им пришлось соприкоснуться на новых местах, в частности, и к традиционным особенностям строительства, привозимым из родных мест их соседями. Возможно, что строгий дух дорики и свойственные ей возможности создания монументального образа больше импонировали эстетическому вкусу быстро разбогатевших наследников первых западных переселенцев, и потому основные черты «мужественной» дорической архитектуры, нередко в преувеличенно утяжеленных формах, были приняты за основу.
    В то же время архитектуре Великой Греции свойственно большое количество ионийских черт, которые были должным образом оценены исследователями лишь в последние десятилетия. Возможно, к ионической архитектуре с ее богато орнаментированными высокими симами восходит страсть к исключительно богатому и красочному декору, проявившемуся в ярких терракотовых облицовках верхних частей сицилийских храмов. Прямым воздействием ионики является широкое применение резных тяг с ионическим орнаментом и различных деталей (например, на шейках капителей под дорическим эхином). В Посейдонии, где в V в. до н. э. создается один из самых великолепных памятников чистого дорического стиля (II храм Геры), в VI в. до н. э. строится храм Афины (Деметры), в котором сочетание дорических и ионических элементов настолько значительно, что буквально предвосхищает их последующее плодотворное взаимодействие в архитектуре Аттики в классическую эпрху. Строительство храма Геры в ее святилище в Силарисе (чуть севернее Посейдонии) с восемью колоннами на главном фасаде тоже может быть объяснено лишь серьезным влиянием ионийских строительных традиций. Показателен, наконец, и тот факт, что самые крупные из дорических храмов — храм Зевса Олимпийского в Акраганте и храм G в Селинунте — строились на сицилийской почве: размеры их скорее всего были подсказаны грандиозными восьмиколонными диптерами Ионии, хотя склонность к гигантомании, импонировавшей, очевидно, сицилийским тиранам, могла появиться и как результат конкуренции с архитектурой соседнего Карфагена.
 
??????.???????
???????@Mail.ru
Copyright 2016. All rights reserved.
Назад к содержимому | Назад к главному меню